Сегодня футбол стал именно таким эсперанто. Футбол — это универсальное средство, которое позволяет объективно сравнить вовсе не умение гонять мяч, но национальные, в том числе экономические, политические, культурные, отличия сошедшихся на узком футбольном пространстве соперников. Футбол — это ярмарка национальных тщеславий и увеличительное стекло, сквозь которое видны тупики и ожидания общества. Босоногие таланты с пустырей победу на высоком уровне, как легкомысленно было принято считать у нас слишком долгое время, не принесут. И мне казались опасными и ведущими в тупик восторженные очерки о неведомым образом вспыхнувших звездах, когда, к примеру, футболиста и хоккеиста Всеволода Боброва называли «Гагарин шайбы на Руси».

Победа футбольного «Зенита» — это победа порядка и организации. Это вовсе не уникальный дар, проявленный российским Левшой в Англии. Настоящий футбол — огромная интегрированная структура, государство в государстве. Управлять ею не проще, чем нефтяной или газовой компанией. «Зенит» — это прекрасная детская спортшкола «Смена», из которой вышли самые яркие герои финала. Это кадровая политика, построенная на поисках перспективных и недооцененных работников по российским городам и весям. Это иностранцы, которые являются близкими по культуре и у которых вероятность отторжения от чужой почвы и безразличия к клубу ниже, чем случалось чуть не во всех столичных клубах. Это грамотный менеджмент, одновременно экономный и щедрый в нужные моменты. Это, без сомнения, нервная и часто неблагодарная работа с общественностью, то бишь с болельщиками. И это еще один важнейший фактор — Бог всегда на стороне команды, у которой лучший тренер. Но сколько раз у нас бывало, когда каприз барина обрывал песню, а в «Зените», так кажется, порядок еще и в разграничении функций.

Организации и порядка нам катастрофически не хватает. Мудрый Бердяев говорил, что немец всегда будет презирать русского за неумение организовать свою жизнь, достичь возможного. «Зенит» привел к ногтю две лучшие немецкие команды, при этом ни одна из них такого разгрома в этом сезоне не ведала. Глупо говорить о смещении акцентов по части презрения, но, может быть, мы оказались не самыми последними учениками, хотя и учились долго, как второгодники. «Зенит» победил немцев и британцев (они ведь еще и на первом этапе под ногами путались) не за счет голого энтузиазма и упоения над бездной, но за счет класса и порядка. Было видно, что «Зенит» — более эффективная организация. Инвестиции были грамотными, инновации — результативными. Если мы смогли создать конкурентоспособную компанию в одной области, почему при столь же грамотном ведении дела это не может получиться и в других областях?

Очень долго наши клубы в сравнении с европейскими являли странное зрелище. Наши смотрелись по-нищенски и все время пятились назад, будто приказчик в господском доме. Не просто проигрывали, а как-то униженно, с надрывом, по Достоевскому. Во время футбола приходил на память термин, предложенный академиком Дмитрием Львовым, — «вживание в катастрофу». Когда вдруг выигрывали, сами счастью не верили, как буханку с прилавка умыкнули. «Зенит» взял свое. Если бы проиграл — чувствовал бы себя обворованным.

Быть сильным нам несколько непривычно. Но, чего скрывать, приятно. Пусть пока на небольшом пространстве, но ведь Вселенная тоже была с наперсток, а как расширилась. Кстати, великий и ужасный Франц Беккенбауэр сказал: «Футбол — самая существенная из несущественных вещей».

Известия