Российская агрессия и экономический кризис выявили ужасающий дефицит выдающихся лидеров на Западе

Нынешний год войдет в историю как переломный момент. Добрые, уютные, спокойные времена, начавшиеся с крушения советского коммунизма, чьим символом стало падение Берлинской стены в 1989 г., уходят в прошлое.

Почти двадцать лет никто не пытался оспорить статус США как единственной сверхдержавы, а рыночный капитализм служил экономической моделью для всего мира, повышая реальные доходы людей в подавляющем большинстве стран. Мы привыкли воспринимать безопасность и процветание как нечто само собой разумеющееся.

Сегодня и то, и другое оказалось под угрозой. Впервые после смерти Иосифа Сталина полвека назад мы имеем дело с крупной державой, нацеленной на агрессию. Путинская Россия по некоторым параметрам напоминает гитлеровскую Германию — особенно своим стремлением вернуть утраченные территории силой.

Путина, однако, не следует считать новым Гитлером. У этого выходца из тайной полиции больше общего с Генрихом Гиммлером — зловещим шефом нацистских СС. Путин не станет вовлекать нас всех в новую мировую войну. Россия, чье население сокращается, а государственные доходы полностью зависят от нефтяных цен, для этого недостаточно сильна. Однако, как показывает его вторжение в Грузию, Путин будет вламываться в любую дверь, которую обнаружит незапертой. Будьте уверены: он не преминет воспользоваться любыми проблемами, которые создаст для себя Запад, и постарается усугубить их.

Настоящим шоком стало и осознание изъянов мировой капиталистической системы, что так внезапно, грубо и пугающе выявил нынешний кризис. Его серьезные последствия будут ощущаться не один год — в виде высокой безработицы, падения производства, дефицита инвестиционного капитала для осуществления новых идей и проектов, и это далеко не весь список. Но еще важнее психологический аспект: кризис напоминает о том, что рыночная экономика несет нам не только повседневное благосостояние, но и периодические катастрофы. Теперь мы с болью осознаем — алчность, зачастую вкупе с безответственностью и некомпетентностью, оборачивается тяжелейшими издержками для любой саморегулирующейся системы. Она порождает истерию и безрассудство, и к тому же кошмарный соблазн — восприятие государства как панацеи от всех бед.

Это двойное бедствие — неприкрытая агрессивность России и самый худший экономический кризис за многие десятилетия — выявило пугающий дефицит лидеров на Западе. Можно лишь тысячу раз пожалеть, что нынешний час испытаний совпал с президентскими выборами в США. Джорджу Бушу хватает и смелости, и полномочий для принятия важных решений. Но он скоро покидает Белый дом, и это не может не отразиться на готовности действующего президента идти на радикальные шаги. По сути механизм американского политического руководства заработает на полную мощность лишь в середине января. В результате возникает вакуум — и с учетом объективно неблагоприятного момента, а также злонамеренности любителей создавать другим неприятности он чреват серьезными последствиями. Мы ощущаем отсутствие «твердой руки» — мудрого и уверенного руководства.

Мало того, власть в Британии, часто приходившей на помощь, когда в Вашингтоне наступал период «междуцарствия» или совершались ошибки, уже много лет не была так слаба — у нас есть премьер, отчаянно борющийся за свое кресло, безнадежно расколотая и деморализованная правящая партия, и не проверенная в деле оппозиция, чьи лидеры не обладают ни опытом, ни талантами, чтобы внушить обществу уверенность.

Прискорбная и тревожная нерешительность

Реакцию Евросоюза на российский «набег» на Грузию и кредитный кризис иначе как жалкой не назовешь. Подвергнувшись проверке на прочность во внешней политике и экономике, ЕС показал себя отнюдь не союзом, а беспорядочным скопищем трусливых, слабых и нерешительных государств, дующих каждое в свою дуду. Все они ставят на первое место собственные интересы — как правило неверно понятые. В результате ЕС как целое оказался куда меньше суммы его составляющих.

Трудно даже решить, кто проявил себя хуже всего в ходе этого двойного кризиса: французский президент Николя Саркози, показавший себя непринужденным и красноречивым, но поверхностным политиком, явно не пользующимся авторитетом у коллег по Союзу; германский канцлер Ангела Меркель, в одночасье меняющая свою позицию по важнейшим вопросам; или итальянский премьер Сильвио Берлускони, не внушающий никому ни доверия, ни уважения. Эта жуткая троица напоминает клоунов Братьев Маркс по способности создавать неразбериху, но без присущего им остроумия.

Что же касается самого ЕС, то результативность его действий в бурной и пугающей обстановке 2008 г. вызывает вопросы: а зачем он вообще нужен? В борьбе с агрессией он оказался столь же бесполезным, как Лига Наций, а в вопросах, требующих солидарности — столь же расколотым, как ООН. И чем вообще бесчисленные и всемогущие брюссельские чиновники занимались весь этот кошмарный год? Зарплату получали, конечно. А вы чего-то еще от них ожидали?

Тем не менее, не хочу заканчивать свой обзор 2008 г. на пессимистической ноте. События в Грузии — при всем их ужасе для людей, пострадавших от жестокой политики Путина — по крайней мере напомнили миру о том, что такое агрессия, и о необходимости быть готовыми к ее предотвращению или отражению в следующий раз, когда она поднимет свою уродливую голову.

И еще мы во многом осознали несовершенство и изъяны нашей финансовой системы, а также недостатки людей, что ею управляют и злоупотребляют. Необходимо позаботиться о том, чтобы эти уроки были должным образом усвоены. Если мир способен учиться на собственном опыте, он не превратится в бесформенную массу. И в этом смысле на нас — людях, работающих в СМИ — ложится особая ответственность. Мы должны сделать так, чтобы все четко поняли суть произошедшего в 2008 г. — какие из совершенных ошибок особенно серьезны, и что нужно сделать, чтобы избегать их в дальнейшем.

Но главный урок состоит в следующем: благоразумных, сильных и смелых лидеров ничто не может заменить. А их-то цивилизованному миру сегодня не хватает — и он должен выдвинуть их как можно скорее.