Слухов о французском Иностранном легионе всегда было множество. Но зачем и как в его ряды попадают русские военны?

Про легион нужно знать четыре ключевых момента: 1) он обеспечивает военное присутствие Франции в горячих точках планеты, 2) служат в нем только на контрактной основе, 3) попробовать поступить туда может любой иностранец, 4) изначально служить в нем могли только иностранцы  — согласно декрету короля Луи-Филиппа Орлеанского от 1831 года (тогда по стране слонялись остатки полков Наполеона I и наемники Карла Х Бурбонского, которым нужно было найти дело, выслав от греха подальше: Луи-Филипп отправил легионеров завоевывать новые земли и настрого запретил воевать в своей стране).

Учи французский!

Если вам встретится объявление типа: “Французский Иностранный легион проводит набор в городе Медвежьегорске!” — знайте, что это всего лишь “лохотрон”. Рекрутинг за пределами страны запрещен. А в 11 вербовочных пунктах в самой Франции все зависит от тестирования и службы безопасности. Где находят информацию? На официальном сайте ИЛ или на сайте бюро рекрутинга ИЛ. 70% поступающих не знает французского, но минимум сведений здесь дан и на русском.

Вадим Осмаловский, досрочно комиссованный из легиона после травмы, занимается сейчас оформлением своего частного бизнеса. Вот что он рассказывает:

 — Поступить сюда я решил 5 лет назад, посмотрев по киевскому телевидению репортаж о легионе. Нам с другом хотелось военной романтики, мы оформили туристические визы, поехали в Париж, нашли вербовочный пункт и “сдались”. При входе у нас забрали паспорта, обыскали, провели медосмотр и подробно расспросили. Потом каждому присвоили новое имя, дату, место рождения и распределили в комнату. Выходить можно было только по необходимости — поесть, пройти дополнительное медобследование. В комнате стояли телевизор и видеопроигрыватель с кассетами о легионе — вот и весь досуг. По-французски я не говорил, так что мне помогали с переводом русские легионеры. А через пару дней нас всех отправили в отборочный лагерь на юге Франции — в Обань.

Отбор и отсев

Зачем легионерам меняют имя? Раньше это делалось, чтобы спрятать человека, поскольку легиону было безразлично криминальное прошлое бойца. В начале прошлого века здесь скрывались многие гангстеры и преступники, после Второй мировой — служащие вермахта. Сейчас служба безопасности первым делом проверяет добровольцев по спискам Интерпола: попавшихся могут передать полиции. К мелким хулиганам это не относится. А смена имени, говорят, просто дань традиции.

Николай Чижов отслужил 5 лет, теперь трудится в охранном агентстве Encore в Бордо:

 — При поступлении нам предложили тесты: психотехнический (два часа решали задачи на логику, техническую сообразительность, головоломки, психотесты), физический (за 12 минут нужно пробежать не менее 1,2 км), медицинский (обследование вплоть до состояния зубов). Кроме того, проходили так называемое “гестапо” (трехэтапное собеседование с офицерами службы безопасности). Многих отсеивают на “гестапо”, понять почему  — трудно, у них свои критерии… Если все тесты успешно пройдены, с новичком заключают контракт на 5 лет, после чего отправляют на 4 месяца в учебный лагерь в Пиренеи, недалеко от Тулузы.

Скорпионы на ужин

Парни с новыми именами четыре месяца проходят суровую подготовку в учебном лагере: изучают французский, оружие, тактику, историю легиона. Ритм очень высокий, все дается только на французском, некоторые не выдерживают и дезертируют. А тех, кто прошел обучение, распределяют в полки. В прежние времена уволиться со службы было крайне сложно, дезертирство было едва ли не единственным шансом. Сейчас в легионе стараются избегать скандалов: официальный путь непрост, но удерживать силой все же не станут.

Выносливость здесь, конечно, главное. Сегодня легион состоит из 8 полков и одной полубригады, где служит около 8 тысяч солдат и офицеров. Недавно расформировали два полка и спецотряд на Майоте (Коморские острова). Дислоцируются полки и на территории Франции, и на заморских территориях, в Куру (Французская Гвиана) и Джибути (Северо-Восточная Африка).

Вспоминает Вадим Осмаловский: “За время службы я ни разу не сталкивался с дедовщиной, хотя читать о таких случаях приходилось. Конечно, бывало, старшие по званию “перегибали” немного, но такие вещи обычно жестко пресекаются… Одна наша стажировка проходила в Джибути, там своя специфика, африканская, — зимой 30-40, а летом и все 60 по Цельсию, невыносимо жарко. Ночью не могли спать из-за жары, обкладывались мокрыми полотенцами. Некоторые не выдерживали и сходили с дистанции — в лазарет…”

Николай Чижов рассказывает о службе в Гвиане: “Сутки мы добирались на пирогах и грузовиках до базы, потом начались учения. Последним был “курс выживания в условиях экваториального леса” — нам объясняли, что можно есть из живности и растений, кого бояться, на кого охотиться. Потом забросили на 3 дня в джунгли без провизии, на взвод — одна винтовка, на группу — одно мачете, нож, рыбацкий набор и соль. В первый день строили бивуак, на второй — расставляли ловушки на зверей, на третий — делали плот и сплавлялись по реке до цели. В ловушки ничего не попадалось, фруктов не найти. Ели пальмовые сердцевины. Самые отчаянные ели скорпионов и кузнечиков. А спали только в гамаках, чтобы змеи и насекомые не покусали. И с антимоскитной сеткой: комаров — миллионы. Еще желательно не пораниться: из-за влажности заживает все долго. Некоторых госпитализировали…”

Зачем им это надо?

Большинство российских парней, поступающих на службу в легион, свято верят, что заработают таким образом французское гражданство. Это не совсем так…

OFFtop