Мне всегда любопытно наблюдать за взаимоотношениями власти и бизнеса, поскольку договоренность между ними и является неким подобием закона, по которому живет все остальное население, не имеющее ни денег, ни полномочий. Власть то приближает, то равноудаляет от себя олигархов, то бесцеремонно сажает их в тюрьмы, но нас это нисколечко не волнует. Если сам бизнес не понимает, что власть может дать им только прибыль, а безопасность только мы, общество, то чего тут долго объяснять?

Конечно, любовь власти бизнесу куда прибыльнее, чем отношение к нему общества. Ведь власть благосклонно позволяет использовать серые схемы ухода от налогов, ловкие махинации с финансовыми потоками. Конечно, заставляет при этом и делиться, но ведь это лучше, чем честно платить налоги и работать по законам. Только вот случаются иногда разные оказии, и тогда к бизнесу срочно являются суровые люди из правоохранительных органов, и тогда все заканчивается весьма печально. Например, как с ЮКОСом. Если бы общество стало третьим участником договора власти и бизнеса, то подобное вряд ли стало возможным. Но, увы, третьи в дележе добычи всегда лишние.

В дни, когда бушует экономический кризис, доходность бизнеса резко упала, поэтому он уже не так охотно и радостно готов отдавать часть своей добычи власти. Выкупать картины, яйца Фаберже, финансировать олимпийские объекты, помогать Южной Осетии или Венесуэле, модернизировать армию — теперь олигархи весьма неохотно будут идти на подобные вещи. И поэтому финансовые потоки начали скрытый бег за границу, а напряжение между бизнесом и властью становится все напряженнее.

Естественно, власть в этой ситуации должна все строже «строить» отечественный бизнес и наглядно показывать, что случится с каждым в случае неповиновения. Недавно премьер Путин с небывалой энергией «наехал» на горнодобывающую компанию «Мечел», чем мгновенно обрушил ее капитализацию — компания потеряла порядка 5 млрд долларов. На прошлой неделе уже и сам Медведев на совещании в Магаданской области жестко «поговорил» с генеральным директором компании «Полюс Золото» Евгением Ивановым, который принялся было жаловаться президенту на органы власти, мешающие, по его разумению, освоению Наталкинского золотого месторождения.

Медведев в исконно путинском стиле сделал очень холодные глаза и жестко произнес: «Я понимаю, что бизнесу работать нелегко, что бюрократический аппарат у нас еще тяжелый, но не надо скулить, это вам не подъем животноводства в нечерноземной зоне. Вы знаете, что творится на мировом рынке золота. Если для вас добыча золота — это маргинальная экономика, так откажитесь от этой работы. Мы найдем других. Хотите — давайте отберем лицензию».

Понятно, что панические настроения в рядах золотопромышленных предприятий страны резко повысились. Все поняли, что и здесь цена властного рыка может обойтись потерей миллиардов и миллиардов. То есть преемственность отношений власти и бизнеса — сохраняется? И все стали лихорадочно вспоминать, кто первым вбросил в общество мысль, о том, что после прихода Медведева начнется либерализация режима, и в отношениях между властью и бизнесом возобладают цивилизованные настроения. Увы, традиции «кошмарить бизнес» (слова самого Медведева ранней президентской поры), скорее всего, будут свято сохранены. И скорее всего  — надолго. Ведь мобилизационный этап развития страны требует всемерного ужесточения режима.

Острая нехватка денежной массы у властных структур (а они уже забыли, как можно работать в этой ситуации), вполне может изменить политический климат в России. Конфронтация с Западом, конфронтация с бизнесом, волнения в национальных регионах (громкое убийство самого яркого противника президента Чечни в центре Москвы  — это тревожный сигнал)  — все это слишком много даже для такого великолепного тандема, как Путин и Медведев.

Единственно, что может придать власти уверенность, это то, что бизнес-сообщество весьма разобщено и даже враждует между собой. Поэтому организованно противостоять кому-либо оно не способно. Но опасность, исходящая от власти, угроза разорения могут объединить даже заклятых врагов.

Желание в трудную минуту поддержать своих руководителей иногда превращается в нечто иное. Вот президент Медведев полетел на Дальний Восток и посетил далекую Чукотку. Камеры пристально следили за его передвижением: встречи с чукотскими детьми (раздача шоколадок), оленеводами (вопросы  — не мала ли зарплата?). Все это происходит под восторженные крики: «Россия, Медведев, Чукотка» (все-таки хватило мужества поставить президента в этом ряду вторым).

Газеты восторженно пишут: Медведев попробовал оленины, задав при этом принципиальный вопрос: «Это оленина, я надеюсь?» И тут уж радостно закивала вся Чукотка, хотя мне кажется сомнительным, что охрана могла позволить президенту есть то, что кушает народ. А после пробы Медведев решил познакомиться с самими оленями — видимо, на вкус они показались ему достаточно приятными.

«Ну а теперь, может, дойдем до оленей, — спросил он бывшего губернатора Чукотки, знатного оленевода Романа Абрамовича, ныне хозяина „Челси“. — Или они сами подойдут?» Знающие люди стали объяснять президенту, что олени — свободные существа и сами не подойдут. (Это ведь не олигархи, прижимающиеся к власти.) Мне кажется, что не всегда СМИ стоит так пристально наблюдать за нашим президентом, поскольку в этом зеркале он смотрится все хуже.

А вот встреча премьера с народом вышла еще более интригующей. В Сочи Путин посетил выставочный павильон Волгоградской области. Гидом вызвался послужить угодливый губернатор региона Николай Максюта. Он с жаром стал рассказать премьеру о планах разработки Гремяченского месторождения калийных солей. А для наглядности милейший Максюта сунул в руки премьер-министру кусочек калийной соли… Путин был в шоке: калийная соль — вещь неприятно липкая и к тому же раздражающе действует на кожу. Раздосадованный премьер сунул соль в разведенные от ужаса руки Максюты и безуспешно стал оттирать руки от липкого комка. А потом резко развернулся и покинул экспозицию.

Теперь вся Волгоградская область лихорадочно гадает — кто надоумил губернатора Максюту подсунуть премьеру кусок калийной соли? А вот над вопросом — останется ли он на своем посту? — не гадает никто. Поскольку дни Максюты уже явно сочтены. Пересолил, однако…

Newsland