Честно говоря, я не вижу никакой хорошей альтернативы Алексию II. Для всех, независимо от вероисповедания, было бы лучше, если бы он как можно дольше оставался на своем посту. Что же касается ответа на Ваш вопрос, то он будет разным в зависимости от того, когда нынешнему патриарху понадобится смена. Если бы понадобилась прямо сейчас, то, мне кажется, надо было бы ставить в патриархи митрополита Климента (Капалина).

Правда. Точнее, силой и обманом. Сначала в 1686 году с помощью султана (которому в тот момент было важно обеспечить нейтралитет Москвы в его войне с европейской Священной Лигой) Константинопольскую патриархию насильно заставили передать свои права на Киев Москве, а потом, в 1688 году, Москва нарушила свои обещания сохранить за Киевом статус автономной митрополии и превратила его в рядовую епархию. Но уже в 1687 году тот Константинопольский патриарх, Дионисий, который подписал перевод Киева под Москву, был именно за этот поступок низложен, и сам этот акт Константинопольским патриархатом денонсирован как совершенный антиканонически (к тому времени Россия все-таки присоединилась к Священной Лиге для войны с Турцией, так что позиция султана изменилась). В 1924 году Константинопольский патриархат официально заявил о своей приверженности к решению 1687 года и на этом основании даровал автокефалию Польской Церкви (это была тоже часть прежней Киевской митрополии). Затем, начиная с 1991 года, Константинопольский патриархат продолжал утверждать то же самое. В частности, на этом основании уже были приняты в Константинопольский патриархат в 1995 и 1996 годах две юрисдикции украинских эмигрантов, которые РПЦ МП также считала «раскольническими».

Что касается аргументации РПЦ МП, то мне ее вообще никогда не приходилось встречать. Конечно, можно посчитать аргументацией повторение того, что, мол, в 1686 году «все было канонично». Но пока что в РПЦ МП никто не озаботился написать, каким же канонам соответствовали конкретные факты тогдашних событий. И сделать им это будет трудно. История перевода Киевской митрополии под Москву в деталях восстановлена в трудах русских историков XIX века, особенно светских (рекомендую С. М. Соловьева). Тогда об этом писали свободно, так как никто не думал, что этот вопрос может снова стать церковно-политическим. Там все факты говорят сами за себя.

Наверное, можно сказать и так, но я бы все же предпочел более точные определения. РПЦ МП в 1990-е годы стала коллективным олигархом, причем, до сих пор продолжает жить по правилам российской экономики 1990-х, которых уже ни для кого не существует, кроме РПЦ МП. Сейчас российские власти пытаются этот порядок изменить. Подробнее я недавно писал об этом вот в этой статье.

Предпосылкой для раскола РПЦ МП это давно уже стало. Еще в начале 1990-х, когда в России стали открываться приходы Зарубежной Церкви, многие уходили туда из-за невозможности смириться с коммерциализацией церковной жизни в РПЦ МП. Сейчас этот фактор продолжает действовать, например, на усиление движения епископа Диомида.

Церковь не может отвергать политиков, даже при обоснованных подозрениях в их неискренности. Но, если они обращаются как верующие, то они должны приниматься на общих основаниях. А если они обращаются к Церкви как политики, то это тоже нормально, поскольку и сама Церковь является социальным институтом, но в этих социальных отношениях не надо делать вид, будто они имеют религиозный характер.

Что касается роскоши священнослужителей, то обычно считается нормальным, если уровень жизни священнослужителя соответствует среднему уровню его паствы. Конечно, резкие нарушения этого не могут не подрывать доверия к священнослужителям. Однако массового движения против роскоши функционеров РПЦ МП ожидать нельзя. В нашем обществе, в отличие от Германии XVI века, Церковь как таковая мало кого интересует и уж точно не имеет такого общественного значения. Впрочем, демонстративная роскошь «священноначалия» РПЦ МП всегда будет играть на руку тем, кто с РПЦ МП конфликтует.

Конечно, во всех церковных организациях остается немало верующих людей. Но в каких-то церковных организациях слишком много бизнеса и политики. В современных условиях трудно ожидать во главе Константинопольского патриархата кого-то кроме политического функционера. Но ровно то же самое следует сказать и о патриархате Московском. Мне кажется, что духовные критерии неприменимы ни в одном из этих случаев, поэтому верующим людям не следует метаться от одного лидера к другому. Надо пытаться разобраться самим и самим принимать ответственность за свой выбор. А вот что русским на Украине плохо — это проблема, но не религиозная. Она должна быть решена за счет правильного развития российско-украинских отношений. Конечно, русские на Украине вправе обращаться для защиты своих прав не только к Правительству Украины, но и к Правительству России.

1. Сама РПАЦ — это несколько десятков приходов в России и на Украине плюс несколько приходов в США и еще плюс неопределенное количество «катакомбных» общин (которые, по сохранившейся со времен гонений привычке к конспирации, никогда не могут сообщить о себе нормальной статистики:-)). Но есть и другие «альтернативные» православные церкви, в том числе, близкородственные РПАЦ, с которыми у нас одна вера. Это так называемые «осколки» бывшей Зарубежной Церкви, которые разрывали с ней общение в разное время в период с 1995 по 2001 годы, по мере сближения Зарубежной Церкви с РПЦ МП. Между нами нет различий в вере, и в нашей среде растет стремление к объединению. Приходы наших Церквей распространены по всей территории России, а также их немало в ближнем и дальнем Зарубежьи.

2. Аналогичные проблемы есть абсолютно во всех исторически православных странах, а также всюду, где много русских, греческих и балканских эмигрантов (то есть в Западной Европе и в обеих Америках). В 1920-е годы политические события во всем мире поставили Православную Церковь перед искушением: согласиться на разрушение своего канонического строя и своей веры, либо претерпевать гонения. Гонителями в России выступили большевики, а в Греции и на Балканах — государственные власти этих стран, которым диктовала религиозную политику Британская империя. Так в России была создана нелегальная Катакомбная церковь, а в Греции и на Балканах — Истинно-православные Церкви так называемых «старостильников» (не принявших перевод церковных праздников на «новый стиль», то есть католический календарь, который вводился специально для смешения православия с западными исповеданиями). Старостильники тоже были нелегальными и гонимыми, и многие из них тоже стали мучениками. Независимо друг от друга, в конце 1920-х годов и в России, и в Греции эти не пошедшие на компромиссы христиане стали называть свои церковные организации «Истинно-православная Церковь». Наши российские «осколки» Зарубежной церкви преемствуют Катакомбной истинно-православной церкви, а от Зарубежной церкви мы получили только епископские хиротонии и какое-то время были с ней в административном единстве.

3. РПЦ МП вынуждена игнорировать альтернативные церкви в публичном пространстве, так как ей нечего тут сказать по существу. От самого факта привлечения внимания к их существованию РПЦ МП заведомо теряет. Она выигрывает споры только тогда, когда говорит одна. Зато она уделяет очень и очень много внимания альтернативным церквам в конфиденциальных разговорах с чиновниками, постоянно пытаясь натравить на нас государственную власть. Вот сейчас в Суздале у нас пытаются отнять храмы, восстановленные из руин нашими верующими, которые та же РПЦ МП в свое время отказывалась брать из-за их плохого состояния.

Когда светские средства массовой информации (далее СМИ) воспроизводят лексику и интонацию идеологов РПЦ МП, то это, конечно, возмутительно. Но не всегда за этим нужно подозревать какие-то предосудительные связи между представителями РПЦ МП и начальством этих СМИ. Часто журналисты просто воспроизводят то, что они слышат, не давая себе труда разбираться по существу.

Об опасности того, что РПЦ МП начнет управлять страной, говорить всерьез не приходится. Начать с того, что там совершенно другая психология: там все основано на обслуживании власти, а не на стремлении самим стать властью. Там не берут на себя ответственность. Но Вы, может быть, имели в виду, что РПЦ МП претендует на многие функции прежней КПСС. Тут, действительно, очень многое ей удавалось захватывать «явочным порядком». Но события последних двух лет, как мне кажется, убеждают нас, что власти все же начали наводить порядок в этой сфере. Вот, кстати, я недавно об этом написал в статье, уже упомянутой выше.

4. Сейчас этого уже нет. Но в середине 1990-х годов это было. Впрочем, этим занималась не вся РПЦ МП, а, главным образом, митрополит Кирилл (Гундяев). Подробнее можно прочитать здесь.

5. Нет. Крестный отец обязуется содействовать христианскому воспитанию крещаемого. Для этого он сам должен быть христианином.

6. Видимо, Вы неправильно понимаете, что такое анафема. Анафема — это констатация факта, что какой-то человек сам себя отлучил от Церкви своими преступлениями против каких-то основ ее бытия. А насильно Церковь никого от себя не отлучает и даже не может отлучить. Ведь Бог никого от Себя не отлучает, поэтому и Церковь не отлучает. Но от Бога многие отлучаются сами. Если такие люди, которые сами себя отлучают от Бога, внешне выглядят как христиане, то возникает соблазн для прочих христиан. Поэтому в таких случаях Церковь и предупреждает, что никакого христианства у этих людей нет. Вот это и значит «анафема».

Но из этого видно, что предание анафеме Мазепы было необоснованным. Его обвиняли только в политических преступлениях, а не церковных. Поэтому такая анафема недействительна. Еще Поместный Собор Российской Церкви 1917—1918 годов разъяснил, что все анафемы, наложенные из политических соображений, недействительны и должны быть отменены. Тем самым была отменена и анафема Мазепе (которая, впрочем, по существу своему и никогда не имела никакого смысла). Но совсем другой случай — анафема Льву Толстому. Лев Толстой утверждал, что только он правильно понимает христианство. Он совершенно серьезно решил переписать Евангелие, отбросив все то, что ему казалось в настоящих Евангелиях неправильным. А непосредственным поводом для анафемы послужили богохульные страницы романа «Воскресение», посвященные Евхаристии. С точки зрения Православной Церкви, учение Льва Толстого было опаснейшим заблуждением, уводившим от Истины тысячи людей. И вот ради предотвращения такой опасности, в качестве запрещающего сигнала светофора, в 1901 году Церковь поставила рядом с именем Льва Толстого свой предупреждающий сигнал: анафема.

Расколы в РПЦ МП уже происходили, самым крупным из которых стал раскол 1992 года на Украине, в результате которого образовалась нынешняя Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата (УПЦ КП). Но, судя по формулировке вопроса, Вы спрашиваете о вероятности раскола сейчас, с епископом Диомидом. Тут, как мне кажется, формируется новое явление, которое можно будет назвать «расколом» только с одной из «партийных» позиций в этом споре. Если же говорить более беспристрастно, то сейчас уже достаточно ясно, что епископ Диомид оставит за собой название РПЦ МП, а также не будет разрывать канонического общения с основной массой верующих и клира РПЦ МП. Поэтому на ближайшие годы нужно прогнозировать, что епископ Диомид возглавит движение совершенно нового типа внутри самой РПЦ МП, а не какую-то новую конкурирующую с РПЦ МП церковную организацию.

Взгляды епископа Диомида постоянно эволюционируют, поэтому я бы не стал рассуждать о них как о чем-то застывшем. Епископ Диомид развивается, а за ним развивается его движение. Разумеется, он опирается на мироощущение очень мощного слоя простых верующих людей. Их верования до сих пор, практически, не прорывались в средства массовой информации, и только поэтому они смотрятся экзотически. Но, повторю, в пределах такого мироощущения есть место и для развития тех или иных взглядов, да и само мироощущение будет неизбежно развиваться на фоне столь бурных событий, в которые оно погрузилось. По-моему все это — естественный для нынешней РПЦ МП процесс.

Я отношусь к той Церкви, которая давно уже определилась: с «официальным православием» нам не по пути. Повторю, что раскол, о котором Вы говорите лишь как о будущем, в действительности, как мы считаем, уже произошел в конце 1920-х годов. Мы остаемся при догматах и канонах Православной Церкви, а в РПЦ МП, как мы считаем, произошло отступление от того и другого.

К действиям епископа Диомида я отношусь с большой симпатией. Мне кажется, что он на верном пути. Но, конечно, я не могу согласиться с его нынешней позицией. Он говорит об отступлении отдельных иерархов РПЦ МП, но не решается сказать об отступлении этой организации как целого. Здесь его представления до сих пор очень туманные. Да и те ереси, в которых он обвиняет руководство РПЦ МП, сформулированы не самым точным образом. Но, как мне хочется надеяться, более точное православное исповедание для епископа Диомида — дело будущего.

Видимо, задавая этот вопрос, Вы представляли себе РПЦ МП как нечто живое, но просто грязное. То есть слово «очиститься» Вы употребили почти буквально. Если бы это соответствовало действительному положению дел в РПЦ МП, то мы бы вообще не считали правильным от нее отделяться. Наши Истинно-Православные Церкви и сами далеко не «чистые». Но тут проблема совершенно другого порядка. Церковное тело РПЦ МП, как нам приходится констатировать, не «грязное», а мертвое. В нем нет жизни, то есть нет той настоящей церковной жизни, которая создается только реальным присутствием Духа Божия. А Духа Божия не может быть там, где нет православной веры, то есть где в Него не верят (хотя бы при этом много говорили, будто верят). Ведь ересь — это и есть именно искажение православной веры: отказ по-настоящему верить в Бога, хотя и при нежелании это признавать. Поэтому в ереси не бывает настоящей жизни. Тела таких церковных организаций мертвы. Они могут ожить только в том случае, если сами присоединятся к живому. Поэтому РПЦ МП нуждается в православных архиереях, не относящихся к ней, которые могли бы принять покаяние тех ее членов, которые захотят покаяться.

Конечно, «люди идут в РПЦ сделать карьеру и заработать денег» сплошь и рядом, но, к счастью, РПЦ МП даже близко не похожа на филиал ФСБ. Если бы у ФСБ были такие филиалы, то через пять минут не было бы ни самого ФСБ, ни России. Все-таки ФСБ — это серьезная государственная организация военного типа, а РПЦ МП — вполне штатская корпорация крупного бизнеса. Но если Вы просто хотели сказать о том, что РПЦ МП прислуживается перед государством, то с этим я отчасти согласен. Но тут нужно сделать важную оговорку. Это прислуживание происходит демонстративно, часто в характерной льстивой поповской манере, когда не могут не пересластить, но при этом, конечно, всегда помнят свои интересы. Сейчас российские власти научились это понимать, и у них, конечно, копится раздражение. Вы, может быть, замечали где-нибудь в сфере обслуживания, что когда к вам проявляют слишком подчеркнутую предупредительность, то вас, скорее всего, обсчитывают. Нечто подобное я бы сказал и об отношениях российского государства с РПЦ МП. В этом отношении справедлива и критика епископа Диомида. Конечно, истинной Церкви нужны другие отношения с государством — дистанцированные.

Слова епископа Диомида о сотовых телефонах часто передаются в утрированном виде. В действительности он и не думал запрещать ими пользоваться, да и сам, насколько я понимаю, пользуется. Он просто сказал, что люди, пользующиеся мобильными телефонами, добровольно позволяют себя всюду отслеживать. Это чистая правда. Этим давно уже пользуются криминалисты (так, траектория движения подсудимых, отслеженная по базе данных оператора мобильной связи спустя несколько лет, стала в суде доказательством вины убийц депутата Галины Старовойтовой). Думаю, что епископ Диомид хотя и не высказал, но имел в виду и тот аспект, что мобильная связь в очень большой степени лишает нас права на частную жизнь: нас можно «вызвонить» откуда угодно. Это тоже далеко не всегда хорошо. Но, конечно же, особого учения Церкви о мобильных телефонах быть не может.

На то, что мои ответы будут полными и исчерпывающими Вы рассчитываете зря. Мои ответы — лишь частные соображения, которые можно принимать или не принимать к сведению. Чтобы разобраться в чем бы то ни было, нужно принять к сведению и другие взгляды, в том числе, противоположные моим.

1. Всегда влияет и влияет плохо. Вопрос лишь в том, насколько именно плохо. Тут бывает по-разному. Когда Вы пишете, что «церковь признала Советскую Власть», то Вы имеете в виду РПЦ МП. Но для Катакомбной Церкви и для Зарубежной Церкви РПЦ МП была вовсе не Церковью, а расколом. Поэтому во всех таких ситуациях православный человек не имеет права слепо идти за большинством, а вынужден сам разбираться, где же осталась истинная Церковь.

2. Здесь у Вас смешано сразу очень много разных вопросов, которые невозможно разбирать в подробностях в рамках этой пресс-конференции. Поэтому я отвечу лишь на самое главное. Учение Церкви не может уместиться ни в какие слова, поэтому, как разъясняют нам святые отцы, оно формулируется намеренно противоречиво. Подобные противоречия существуют не только между Ветхим и Новым Заветом, но и внутри каждого из этих Заветов. Это для того, чтобы мы не могли останавливаться на букве Писания, а всегда были вынуждены понимать его Дух. Но Дух Писания — это и есть тот Дух, который живет в Церкви и всегда в ней выражается через ее святых. Поэтому истина всегда там, где святые, хотя она может и по-разному выглядеть внешне в разные эпохи. Но эта истина едина, не только для Ветхого и Нового Заветов, но и вообще от Адама до Второго Пришествия.

Создание образа врага из Константинополя, несомненно, не может соответствовать интересам России. Но и устраивать для всех церквей некоторый аналог папства с центром в Константинополе тоже неразумно, и даже не только потому, что это не соответствовало бы священным канонам. Скорее, для православия в целом перспективен путь еще большей децентрализации, какая в нем и была до IV века, то есть до того, как Римская империя стала христианской. Сейчас наши времена больше похожи на те, языческие.

Конечно, если для всех сделать такую единую церковь, о которой Вы пишете, то последствия будут именно такими. Проблема в том, что загнать в такую церковь людей едва ли будет возможно без лоботомии. Все-таки в религиозной сфере люди привыкли к какой-то свободе. А там, где свобода, там разнообразие. Религиозная свобода — это, в том числе, и свобода на заблуждение.