Процедура передачи Гаагскому трибуналу Радована Караджича может занять не меньше недели, но уже сейчас ни в Москве, ни в Белграде не верят, что юридические формальности помешают бывшему лидеру боснийских сербов предстать перед международным судом. При этом из столицы России звучат пожелания о «беспристрастности» предстоящего процесса, а в Сербии полагают, что арест одного из наиболее желанных для Гааги подозреваемых в военных преступлениях, откроет стране путь в Евросоюз. Насколько оправданны эти расчеты? По мнению экспертов, история деятельности МТБЮ не позволяет надеяться на его непредвзятость, а весьма сдержанные похвалы Запада сербам как бы намекают на недостаточность их новой жертвы.

Подготовка к экстрадиции Караджича идет полным ходом. В течение трех дней судья должен решить, есть ли основания для передачи подозреваемого в МТБЮ. Далее у Караджича и его адвокатов будет еще три дня для того, чтобы опротестовать решение. После этого судьи белградского трибунала по военным преступлениям рассмотрят дело и вынесут окончательный вердикт. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил в среду, что у российской стороны «нет никаких вопросов» в связи с выдачей сербскими властями Радована Караджича Гаагскому трибуналу. «Здесь у нас нет никаких вопросов к тому, что произошло. Это была акция, которая направлена на выполнение решения СБ ООН, который создал трибунал по бывшей Югославии», — сообщил он журналистам в Сингапуре после встречи с госсекретарем США Кондолизой Райс. Российский министр подчеркнул, что «сербские власти выполнили свои обязательства перед трибуналом, главное, чтобы процесс прошел объективно и чтобы те известные элементы политизированности, которые проявлялись в прежней работе трибунала, не давали о себе знать».

Председатель Госдумы Борис Грызлов также выразил надежду, что Гаагский трибунал беспристрастно рассмотрит дело Радована Караджича и пообещал, что российские парламентарии будут следить за этим процессом. «Рассмотрение дела должно быть объективным, но все мы знаем, что действия Гаагского трибунала не раз давали основания говорить о его пристрастности», — заявил Грызлов журналистам.

Одним из последних подобных эпизодов стало оправдание полевого командира Насера Орича, которому инкриминировали убийство около трех тысяч мирных сербских жителей в окрестностях Сребреницы (кстати, главным обвинением против Караджича является как раз геноцид мусульман в Сребренице в 1995 году). Также был обелен в Гааге и косовский албанец Рамуш Харадинай, на совести которого, по данным сербов, тысячи жизней мирных жителей. Многие российские политики, в том числе коллеги Грызлова по Госдуме уверены, что случай с Караджичем станет еще одним поводом поговорить об антисербском подходе МТБЮ.

"Анализ того, кто задерживается и осуждается этим трибуналом и кто отпускается якобы „за недостаточностью улик“, говорит о предвзятости

судей, работающих в Гааге, — заметил в интервью „Интерфаксу“ постпред России в НАТО Дмитрий Рогозин.

Геннадий Зюганов считает, что Гаагский трибунал „фактически превратился в карательный орган, творящий расправу над сербами“. По его мнению, „это подтверждает смерть лидера бывшей Югославии Слободана Милошевича в тюрьме трибунала, а также других сербских лидеров, погибших либо в застенках МТБЮ, либо в ходе арестов, об этом же свидетельствует и многолетнее содержание в тюрьме МТБЮ Воислава Шешеля“. Лидер КПРФ полагает, что арест Караджича призван создать предлог для продолжения деятельности МТБЮ, на содержание которого ежегодно (в том числе из российской казны) расходуется до четверти миллиардов долларов.

Впрочем, зампред международного комитета Госдумы Андрей Климов (фракция „Единая Россия“) думает, что в случае необходимости парламент России может внести соответствующие коррективы в пункт статьи федерального бюджета, предусматривающий выделение финансовых средств на содержание Гаагского трибунала.

Большинство российских наблюдателей согласны в том, что арест Караджича не случайно произошел именно при прозападном правительстве, рассчитывающем ускорить тем самым получение пропуска в Евросоюз. При этом эксперты напоминают, что в свое время выдача Слободана Милошевича не принесла сербам серьезных политических дивидендов. Напротив, за этим последовали потеря де-факто Косова и окончательная дезинтеграция Союзной Югославии с выходом из ее состава Черногории.

Вчера министры иностранных дел европейских стран заявили, что арест продемонстрировал стремление нового белградского правительства внести вклад в мир и стабильность в балканском регионе и стал важным шагом, приблизившим Сербию к вступлению в ЕС. Правда, особую позицию занял представитель Нидерландов, предложивший Сербии арестовать оставшихся на свободе подозреваемых – Ратко Младича и Горана Хаджича. Верховный представитель Европейского Союза по единой внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана назвал задержание. Караджича „шагом в правильном направлении“, напомнив, что „в бегах находятся еще несколько преступников“.

Скептики в Белграде подозревают, что европейцы могут не довольствоваться даже поимкой Младича с Хаджичем, но войдя во вкус – поставить сербов перед тяжелейшей дилеммой – или вступление в ЕС или признание независимости Косово. Нынешнее правительство Сербии надеется на лучше и категорически отвергает возможность подобной капитуляции. Побывавший на днях в Москве министр иностранных дел Вук Еремич заявил „Интерфаксу“, что Белград не будет менять свою позицию по Косово ради вступления в Евросоюз. "Я думаю, что Евросоюз не будет вынуждать Сербию изменить свою принципиальную позицию по вопросу Косово ради того, чтобы вступить в ЕС. Я этого не ожидаю. Но если гипотетически предположить, что это произойдет — то Сербия скажет „нет“, — утверждает министр.

НГ